Все пропало!

Проект изначально был задуман как своего рода ретроспектива, ограниченная частной историей и некоим личным опытом. Однако, при попытке привязать его к месту и разработать ясный алгоритм экспозиции, исходная концепция стала развиваться независимо, по другому сценарию. Узкая ретроспекция обернулась расширенной перспективой, где личная история тесно переплелась с историей Страны, не так давно канувшей в Лету. Стало очевидно, что окружающая нас действительность оказалась безликой и начисто лишенной какой-либо оригинальной символики. По-прежнему, через все сквозит старая, эпохальная знаковая система, смыслы слоятся и дублируются. Через прозрачные слои наносного Нового явственно проступают контуры легко узнаваемых образов развенчанного мифа. Они ищут устойчивой опоры в настоящем. Во всяком случае, возникает такая иллюзия. Или, точнее сказать, — аллюзия. Выстроился своего рода «иронический дискурс». И к названию выставки «Все пропало!» добавился кроме восклицательного ещё и вопросительный знак — так ли уж «Все пропало!?»

Если время иллюзорно, то наше его восприятие ещё иллюзорнее. Андре Конт-Спонвиль в своём «Философском словаре» говорит: (здесь особенно важно допустить наличие такого оксюморона, как «советская античность») «…абсолютной античности не существует, как не существует современной древности. Есть лишь актуальность всего сущего и необозримость Истории.» К тому же не стоит забывать, что искусство — это игра, где все обратимо. Даже потери.

М. Москвичева

:

«Все пропало!» — такое название получила выставка С. Чернова, которую он готовил несколько лет и где собрал свои произведения (в основном — их реплики) за довольно долгий творческий период. В этой овеществлённой метафоре, занявшей весь большой зал «Оливье» ЦТИ Фабрика, есть историческая и личная конкретика. Большинство инсталляций и скульптур были уничтожены, похищены или утеряны по разным, независимым от воли художника, обстоятельствам. Ради этого очень важного и большого проекта Чернов воссоздал ряд крупных и малых арт-объектов и представил их как размышление о предназначении и судьбе произведений искусства в городском, публичном пространстве.

И, конечно, здесь не обошлось без здоровой доли юмора и самоиронии.

На выставке «Все Пропало» Сергей Чернов размышляет о предназначении и судьбе скульптуры в публичном пространстве: что происходит с работой, если заказчик больше не является владельцем территории, где расположена скульптура? Как взаимодействует публика с уличной скульптурой, установленной без ее согласия, но с которой она взаимодействует ежедневно, по пути на работу? Скульптор представляет выставку своих работ и архивных материалов, в которой он переосмысливает публичное поле и его значение для художественной практики.